Молитва царицы Рукмини

Дворец сиял золотом, но Рукмини не видела золота. Она видела Него — сидящего на простом ковре, улыбающегося, как рассвет, чей свет не знает заката.

— Ты назвал Себя бедняком, — сказала она, и голос её был тише дыхания, но громче Вед. — Но где Твоя бедность, Господи? Мир — это Твоя тень. Вселенная — Твоя игра. Ты не обладаешь — Ты есть. В Тебе разрешаются все противоречия: без рук Ты принимаешь любовь, без глаз — видишь каждую слезу, без ног — придешь быстрее мысли к тому, кто кличет.

Она коснулась Его стоп. Холод мрамора согрелся.

— Богатство — это не сокровищницы, — продолжила она, глядя в лотосные очи. — Богатство — это Ты. А бедность — забыть Тебя. Цари с коронами, гордые сокровищами, не кланяются Тебе: их руки тяжелы от золота, чтобы сложиться в намаскару. А нищий Нарада, у которого нет ни куска хлеба, ни крыши — Он Твой драгоценнейший сын. Весь его багаж — Твоё Имя. И он богаче Индры.

Рукмини улыбнулась, и её улыбка была поклонением.

— Ты сказал: «Мои преданные отказываются от всего, чтобы обладать только Мной». Да. Пусть мир зовёт это безумием. Мы знаем: это единственный расчёт, где ноль становится бесконечностью. Я не прошу царств. Не прошу нектара. Прошу лишь: пусть мои помыслы, как пчелы, кружат только вокруг Твоих стоп. Пусть моя жизнь — не жизнь, а Твоя служба.

Кришна положил палец на губы — жест вечного молчания, говорящего больше слов.

И во дворце, полном всего, царила полнота Единого.