Мать и Сын: Танец Любви и Смирения

В жарком доме Врндавана, где пахло молоком и цветами, Мать Яшода, устав от домашних дел, сама взялась за чурку. Её руки, украшенные звенящими браслетами, кружили над глиняным сосудом, а губы шептали песни о Своём Сыне — Кришне, Божественном Младенце, чьи шалости были столь же нежны, сколь и непредсказуемы.

Но вот — молоко, забытое на огне, закипело, а Мать, увлечённая ласками Кришны, не заметила. Когда она наконец вернулась, то увидела разбитый сосуд, рассыпанное масло и… пустое место, где только что сидел её Сын. Сердце сжалось: "Где же Ты, моё солнышко?" И вот Он — на перевёрнутой ступе, кормя обезьян маслом из подвесного горшка, глазами виновато моргая, как пойманный вор.

Мать бросилась за ним, и началась пляска: быстрая, как ветер, с распущенными волосами и блестящими от пота щеками. Она ловила Своего Бога, Который, смеясь, убегал от неё, как дитя, а не Верховная Личность, недоступная даже йогам. "Лови меня, Мама!"— казалось, шептали Его глаза, когда Он прыгал через лужи, прячась за столбами.

Уставшая, но победная, Яшода наконец схватила Его за руку. Кришна, притворяясь обиженным, потирая глаза, где блестели капли чёрной косметики, как бы говорил: "Ну ладно, поймал меня…" Но Мать не знала, что этот момент — высшая благодать. Она пыталась связать Его верёвками, но сколько ни тянула — всегда не хватало двух дюймов. "Как это возможно?"— дивилась она, смеясь сквозь слёзы.

И тогда Кришна, увидев её усталость, сжалился. Он позволил себя связать, как обычный ребёнок, — не потому, что был слаб, но чтобы показать: даже Верховный Господь смиряется перед любовью Своих преданных. Ведь какая благодать — быть пойманным не йогом, а Матерью, чьё сердце бьётся только для Него!

А когда Яшода ушла по делам, Кришна, привязанный к ступе, увидел два арджуновых дерева — Нalakuvara и Manigriva, которые в прошлой жизни были сыновьями Куверы и получили благословение увидеть Его. И тогда в Его глазах затеплилась новая шалость… Но это уже другая история.

О, как прекрасно быть любимым так беззаветно, что даже Бог становится ребёнком!