Скрытый огонь

Тюремная камера. Стены, пропитанные слезами и страхом. Камса спит, не зная: смерть уже проникла в его царство — не с мечом, а с флейтой на губах.

Васудева сидит в цепях, но его сердце — не камера. Это Вайкунтха.

Сперва — Шеш. Йогамайя, тень Его воли, невидима, как вера, переносит Ананту из чрева Деваки в чрево Рохини. Мир подумает: «беременность оборвалась». А Небо знает: Опора мироздания сменила позицию.

Потом — Он.

Не через плоть. Не через семя. Через ум. Васудева становится Дхамой — местом, где Имя, Форма, Качества и Окружение существуют вечно. Он горит, как солнце в полдень, и никакие цепи не могут сдержать это пламя.

И вот — переход. Не шаг. Не путь. Воля.

Из ума отца — в ум матери. Деваки, бледная, изможденная, вдруг сияет. Луна, поднявшаяся в небе, очищенном закатом. Лоно, ставшее Вселенной. Там — Нараяна. Нрисимха. Вараха. Все аватары сидят в компактном теле зачатия, как гении в лампе, ждущие часа.

Стены тюрьмы не видят этого. Глаза охранников тупы. Они видят женщину в рабах. А реальность — Бог в клети.

«Когда огонь скрыт глиняным сосудом, никто не видит пламени», — шепчут Веды.

Но сосуд перестаёт быть глиной, когда касается Него.

Деваки дышит. В каждом вдохе — мироздание. В каждом выдохе — молитва: «Защити меня от Камсы».

А Он уже защитил. Он есть защита. Он — Тот, за кем не нужно бегать, ибо Он — Дом.

Скоро стены рухнут. Цепи ссыплются. Но настоящее чудо уже случилось: Тюрьма стала храмом. Раб — отцом. Страх — верой. И глина — золотом.