Драгоценность, рождённая из заботы

Луна лила на Ямуне, и Вриндаван пел. Кришна и Баларама, обняв друзей, плясали среди гопи — и песня их была слаще нектара. Но во тени деревьев пробудилась зависть.

Шанкхачуда — слуга Куверы, хранительница сокровищ. На лбу его сиял камень, похожий на раковину: дар богатства, ставший проклятием гордыни. «Все прекрасное — моё», — шептал он, глядя на танцующих девиц. И, словно ураган, ворвался в хоровод, увлекая гопи на север. Их крики — «Кришна! Баларама!» — перебили музыку.

Братья не бежали. Они рвали мощные шала-деревья, и их смех гул был громче барабанов битвы: «Не бойтесь! Мы его нагоним!»

Шанкхачуда, увидев их приближение, бросил добычу и пустился бежать. Но от Кришны не уйдёшь — можно лишь бежать к Нему. Гопы остались под стражей Баларамы, а Кришна, как лев за оленём, настиг демона за мгновение.

Удар кулака — и жизнь демона прервалась. Камень-раковина, символ его ложного величия, скатился в ладонь Господа.

Он не оставил его себе. Не подарил гопи. Не спрятал в сокровищнице Двараки.

Он повернулся к Балараме — старшему брату, Своему оплоту, Своему прибежищу — и положил драгоценность в Его ладонь.

«Брат, это Твоё».

В этом жесте — весь смысл бытия. Верховный Господь, победитель демонов, не ищет славы. Он ищет только одного: у кого разделить победу. И Баларама, принимая камень, сиял ярче луны — ибо счастье Кришны — в дарить радость Своим преданным.