«Следы, что шепчут о любви»

В тиши Вриндаваны, где только что играл Кришна, гопи остались одни — и мир разом изменился. Сердца их, полные нежности, стали пустыми, как небо без звезд. Они искали Его везде: в шелесте ашок, в тени баньян, в шорохе травы, — но Кришна молчал. Тогда они заговорили с самим миром.

— О, божественный баньян! — взывали они, гладя кору. — Ты видел, как Он, смеясь, кружил на флейте, как украл наши сердца и улетел? — И обращались к земле, к цветам, к каждому листу, прося показать путь. Даже деревья, казалось, отвечали им: аромат сандалового масла, следы от Его ног, — всё говорило о том, что Он был здесь.

Но вот они увидели два ряда отпечатков: одни — Кришны, другие — чьи-то женские. Гопи замерли. «Это она… Радха. Он взял её одну, оставив нас!» — прошептали они, и в глазах заблистали слезы. Как же Он мог? Ведь Радха — их сестра, их подруга, их любовь! Они представили, как Она теперь одна, плачет, зовёт Его, а Он, играя, скрылся где-то вдали.

И тогда гопи поняли: Кришна не просто ушёл. Он оставил их всех, чтобы научить их смирению. «Мы гордились, что Он любит нас, — но Он любит всех одинаково. И даже ту, кого взял с собой, Он оставил плакать, чтобы мы поняли: любовь Его — без границ, без исключений.»

Ночь сгущалась, и они, забыв усталость, стали играть, как играл Кришна: одна — флейта, другая — колесница, третья — горы, которые Он поднял. Они кричали Его имя, смеялись, плакали, — потому что только так можно было жить без Него.

И когда луна скрылась за облаками, они сели на берегу Ямуны и запели:
«Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе!
Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе!»

Ведь даже в разлуке они не могли забыть Его. Потому что любовь к Кришне — это не просто память. Это жизнь, которая продолжается даже тогда, когда Его нет рядом. И тогда они поняли: Он всегда с ними — в каждом вздохе ветра, в каждом биении сердца, в каждом слове, которое они произносят о Нём.