Восемьрукая Богиня и слезы Камсы

В ту ночь, когда в Гокуле родился Кришна, Камса, охваченный страхом, вскочил с ложа, услышав плач младенца. "Теперь родился тот, кто принесет мне смерть!"— прошептал он, дрожа от ужаса. Но когда он бросился к колыбели, чтобы убить новорожденную, та внезапно выскользнула из его рук и вознеслась в небо, сияя восьмирукой Дургой, украшенной цветами и оружием Вишну.

— "Ты, злодей, как смеешь поднять руку на Меня?"— воскликнула Богиня, окруженная божествами небес. "Твой враг уже рождён где-то в этом мире. Не губи свою сестру!"

Камса, потрясенный, упал на колени перед Девaki и Васудевой. "Я убивал ваших детей, как безумный,— признался он,— но теперь вижу: всё предопределено. Душа вечна, а тело — лишь временный сосуд, как глиняный горшок, который разбивается, но земля остаётся…"

Слёзы катились по его щекам, а Дурга, уходя, оставила в его сердце трепет. "Прости меня, сестра,— шептал он,— я был слеп от гнева, но теперь вижу: всё — воля Высшего."

Но утром, окруженный демоническими советниками, Камса снова затвердел. "Убьём всех младенцев в десятидневном возрасте!"— приказал он. "Вишну скрыт в сердцах, Шива в лесах, Брахма в молитвах… Кто остановит нас?"

Так, забыв уроки ночи, он обрек себя на вечную вражду с Богом. Ибо тот, кто губит святых, губит и себя.

О, Камса! Даже в слезах ты признал истину, но гордыня вернула тебя в темницу иллюзий. А Кришна, рождённый в ту же ночь, уже шёл к тебе — не как младенец, а как судьба.